Бадрутдин – какой он есть...

Бадрутдин Магомедов

В 1963–м году в кумыкском издании литературного альманаха «Дружба» за подписью «Бадрутдин» прочитал такие строки: Бесшабашна юность и крылата: Возжаждал сердцем дать веселый пир. Посылая в будущее сватов, Зову на шумный пир я целый мир. Горжусь друзьями и небесным даром, Хочу папахой звезды доставать, Сегодня мне вокруг земного шара Не терпится «лезгинку» станцевать.

Они ошеломили меня. Я был на седьмом небе, услышав новый молодой, неповторимый голос в родной кумыкской поэзии. Сгорая от любопытства и подхлестываемый нетерпением, примчался к руководителю кумыкской секции - Аткаю Аджаматову.

Аткая застал за чтением тех же стихов. Я опешил, забыл поздороваться и торопливо спросил:

- Аткъай агъав, я тоже прочитал эти стихи. Кто такой этот Бадрутдин?

- Вах, это же твой какашуринец, который служит в Каспийской флотилии. Именем бога клянусь, в Какашуре родился достойный сын нашего народа, - довольный посмотрел на меня, сняв очки.

Вскоре Бадрутдин вернулся домой и стал работать инструктором Карабудахкентского райкома комсомола. Наша дружба началась тогда и продолжается по сей день. Я читаю все, что выходит из - под его пера.

В настоящих записях я не ставлю задачу анализировать творчество Бадрутдина. Хочу поделиться сохранившимися в памяти эпизодами из приватных встреч с ним.

О моих записях пока он ничего не знает. Пусть это будет ему приятным сюрпризом.

«…Бывают в жизни человека такие удачливые моменты, когда у его плуга вырастают крылья, но в то же время бывают и близкие в роду, которые готовы спалить эти крылья».
«Я с бригадой писателей СССР приехал в Херсонскую область на встречу с читателями. У входа в мясокомбинат, где мы должны выступать, висит объявление: «Требуются на работу две женщины: одна – для засола, одна – для копчения».
«…У меня был бычок, а сани смастерил своими руками. Да и сам я чувствовал себя в те годы молодым бычком. Как – то с утра по морозу поехал за дровами, сани скользят легко и весело. В лесу сухих веток много. Видно, перегрузил сани. На обратном пути растаяло, и мы, два бычка, выбились из сил, пока дотащили сани во двор. Над нами клубился пар. Распряг бычка, устало вытянулся у камина: руки – ноги онемели.
В это время бабушка вынесла из не отапливаемой холодной комнаты пиалу сметаны и вручила деревянную ложку:
- На, ешь, дитя мое, сметану. По ней кобыла пробежит, следов копыт не останется. Она вернет тебе силы.
Быть может, меня поставила на ноги и до сих пор придает жизненную энергию та самая пиала сметаны…?».
«…У моего дяди Мажита была пара лошадей. Он любил их, холил и баловал. Они не раз сбрасывали его на скаку. Одна из них, когда не хотела идти, один шаг делала вперед, а потом два шага – назад:
Иногда у меня возникает крамольная мысль:
- Ни с лошадиного норова дяди писал дедушка Ленин свою знаменитую работу «Шаг вперед – два шага назад?».
«…У моей мамы Исманият была удивительная способность мирить людей. Внешне мягкая, она обладала алмазным сердцем. Немногословна, доброжелательна. Она много лет руководила женским советом села.
Разрешая семейные ссоры, она могла помирить непримиримых. Поэтому в безнадежных случаях сельчане приходили к ней за помощью, искали ее поддержки…
Возможно, она готовила целебное средство из собственной скорби по не вернувшемуся с войны мужу. Кто, как не она, могла понять горе других?».
«…Один товарищ спросил у Бадрутдина:
- Кому присваивается звание «Народный поэт», ведь Ирчи Казак не удостоен такого звания?
- В эпоху Ирчи Казака такое звание не присваивалось, но до сих пор никому не удалось оседлать его крылатого Пегаса, ибо нужно обладать божественным дарованием, чтобы обуздать этого легендарного коня.
Признание к поэту приходит само, если он выражает чаяния народа, а бегать по коридорам власти, выпрашивая это звание, не имеет смысла: грамота есть, но нет народной любви…».
«…Камчатские друзья в шутку называли меня: «первопроходимец». На мой вопрос: «Почему?», редактор газеты «Камчатская правда» Виктор Кудлин добродушно ответил:
- Ты первый поэт из Дагестана на Камчатке. Если бы не был проходимец, не добрался бы до нас».
«… Самый интересный момент книги, когда она выходит из печати. Даже некоторые изъяны не вызывают привычную в таких случаях досаду.
Отпечатанная, она напоминает мягкий весенний мех зимнего ягненка. Читая свою книгу, получаешь огромное удовольствие…».
«…Жизнь, как кипящая кастрюля, которая закипает неравномерно. Часто, доходя до кипения, во мне не осталось зеленой злости. Любовь вытеснила ненависть, отчего мне полегчало, и чувствую себя птицей в полете…».
«… Жена настолько привычна к моим обманам, что давно перестала верить голой правде, не сплетенной тонкой ложью…».
«…26 августа 2008 г. по телевизору идет передача в прямом эфире. Ее ведет Расул Гамзатов. Тема передачи – родной язык. В студии по одному писателю с каждой титульной национальности.

Кто не любит родной язык? Каждый восхваляет свой, подчеркивая его красоту и богатство.

- Бадрутдин, почему ты молчишь? – обратился ко мне Расул.

- Нет сомненья, нам всем дорог родной язык. Да будет славен первый поэт планеты Вильям Шекспир, который помог мне постичь богатство родного языка, - ответил вдохновенно.

- А что, Бадрутдин, случайно Шекспир не кумыком был? – лукаво спросил Расул.

- Нет. Просто, два дня назад я закончил перевод его «Гамлета» на кумыкский язык, - пояснил. – А если быть точным, кумыкский язык – язык хлеба и душевной щедрости, - добавил я.

С тех пор прошло много лет… Учусь в Москве на высших литературных курсах. Расул Гамзатов заехал за мной в Литинститут и привез в Дом писателей.

Расул вспомнил тот давний разговор о родном языке и упрекнул меня за аллегорию «кумыкский язык – язык хлеба и душевной щедрости». Если не отвечу, то будет упрекать вечно. Он ничего не забывал.

- Сколько лет воевал имам Шамиль? – спросил я Расула.

- Какое отношение имеет к нашему разговору имам?

- Самое прямое. Голодный солдат может воевать? Нет! Значит, чтобы воевать и побеждать, наравне с порохом, необходим хлеб. А кумыки своим хлебом щедро делились с мюридами Шамиля, - удовлетворил его любопытство.

- Теперь понял, - воскликнул Расул. Больше к этому разговору он не возвращался».

«…Москва, 1980 год. Закончилась очередная лекция в Литературном институте им. М. Горького. Мой близкий друг, узбекский поэт Абдулла Шер, подошел сзади, схватил за воротник пальто и, как будто за поводок, подвел меня к доске приказов: «Почитай вот!».

Читаю, глазам своим не верю. Снова читаю: «Поэту из Дагестана, слушателю высших литературных курсов, Бадрутдину Магомедову запретить смеяться после 23 часов на территории общежития Литинститута.

Основание: Олимпийский объект.
Подпись: проректор Горбачев».

Проректор Горбачев – всеми уважаемый скромный человек, участник Великой Отечественной войны, известный писатель. В связи с этим приказом мы долго спорили с ним.

Оказывается, когда я заливаюсь смехом на седьмом этаже общежития, на первом этаже вздрагивают вахтеры. Они же на меня и написали жалобу.

Утомительный разговор с проректором закончился так:

- Простите, Николай Андреевич, от отца, не вернувшегося с войны, мне остались не отара овец, не табун лошадей, а его пожелтевшая фотография и заразительный смех, идущий от чистого сердца. Имею ли право искажать смех отца?

Копию того приказа храню до сих пор…».

«…Я с детства люблю танцевать. По просьбе брата отца – Мажита танцевал на годекане, на свадьбах, а в годы учебы – в танцевальном ансамбле Дагестанского университета… Но больше всего запомнился танец в городе Сандерланд (Англия) в новогоднюю ночь. Потому что пригласила меня на танец любимая жена Равзанат. И было это в только что созданном новом очаге младшей дочери Аиды, далеко за пределами родины…».
«…По моему разумению, счастье – это горящий уголек: и греет, и обжигает. Не всякий может удержать его в руках…».
«…Там, где шум, нерешительность, страх, отчаяние, - творческий дух не выживает. А если конкретно – не рождается.
Тому примеров тьма. Как утверждают ученые – океанологи, чтобы насладиться общением друг с другом, киты четырех океанов собираются в спокойных прозрачных водах калифорнийского залива…
Так и любовь. И земля подобна любви. Вон, сколько вертится вокруг солнца, но кто–нибудь слышал, чтобы она шумела? В то же время, как тарахтит маленькая мельница, вырабатывая всего лишь … крупу».



Перевел на русский язык
Латип Гаджакаев
© dagpravda.ru




    29 Sep 2013 |   Баянлыкъ: 0 | Къаравны санаву: {view}


 
 


Content Management Powered by CuteNews