ЖЕРТВА НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ

Ахмар Гусейханов

В Великой Отечественной войне участвовало более 300 брагунцев, 50 из них ушли на фронт добровольно. Более половины не вернулись, многие были посмертно награждены правительственными наградами, так же как те, кто вернулся домой: 9 человек награждены двумя или тремя орденами, орден Славы 3-й степени получили 4 участника войны, а 15 человек – медаль «За отвагу». А одному брагунцу – Ахмару Гусейханову – не было присвоено звание Героя Советского Союза из-за личных амбиций самолюбивого командира взвода И. Егорова.

О фронтовых подвигах Ахмара Гусейханова и рассказывается в данном материале.

20 июля 1941 года все село Брагуны провожало на фронт 30 своих добровольцев. Вначале они прибыли в Гудермес, оттуда их отправили в Грозный. Здесь формировался многонациональный кавалерийский полк, который затем был направлен в Краснодар. В составе этого полка и находились брагунцы Ахмар Гусейханов и Ахмат Алиев, о которых ниже и пойд¸т речь.

В Краснодаре в течение тр¸х месяцев они учились верховой езде, проходили политподготовку. Оттуда Гусейханова и Алиева отправили в Ростов, где они три месяца учатся в разведшколе и сдают соответствующие экзамены.

– Очень хорошо, товарищ Гусейханов! Какое образование имеешь? – спросил председатель экзаменационной комиссии полковник Поляков.

– Безграмотный, товарищ полковник, – ответил Ахмар.

– Ай-ай-ай! Хороший командир получился бы из тебя. Жаль, что безграмотный, – не скрыл своего сожаления высокопоставленный офицер.

Первое боевое крещение брагунцы получили в 1942 году в Калмыкии в составе 22-го гвардейского полка 5-й дивизии. Командир первого расч¸та станкового пулем¸та «Максим» Ахмар Гусейханов вышел из боя раненным в ногу.

– Гусейханов, ты сильно не расстраивайся. Первое, что нужно пулем¸тчику, – это бесстрашие. А у тебя оно есть. Из тебя получится отличный пулем¸тчик, – подбадривал его командир пулем¸тного взвода гвардии лейтенант Иван Егоров, провожая в санчасть.

Однажды я попросил у односельчанина:

– Ахмар, расскажите о самых запомнившихся боевых эпизодах.

– Конец 1942-го года. Шли суровые бои за Воронеж. Поздно вечером разведка проинформировала о местах расположения вражеских укреплений. Мы, четыре расч¸та станковых пулем¸тов «Максим», погрузив их на тачанку, приблизились к городу и расположились в четыр¸х местах. За нашими спинами расположился хорошо замаскировавшийся наш полк. На рассвете враг все же заметил нас и начал обстреливать бесперебойно. Наши подразделения застыли, прильнувши к земле. Проворный командир пулем¸тного взвода гвардии лейтенант Егоров ползком подходил до каждого расч¸та и настраивал их на бой. Наш расч¸т: я, Ахмат Алиев, Иванов, обстреливая укрепления врага, четырежды меняли сво¸ месторасположение. Наконец полк поднялся на штурм. Но заговорил фашистский пулем¸т на втором этаже дома, расположенного прямо перед нашим расч¸том. Полк вновь прижался к земле. Я невольно выругался и начал беспорядочно обстреливать укрепление, но ненадолго – кончились патроны.

– Товарищ гвардии лейтенант, разрешите обойти дом с тыла и уничтожить укрепление, – обратился я к командиру, который находился в этот момент рядом.

– Давай! – ответил Егоров тотчас.

Укрываясь за зданиями и строениями, мы обошли дом. По стоявшему у дверей фашисту дали автоматную очередь и поторопились на второй этаж. Не ждавшие опасности с тыла, вражеские пулем¸тчики вели интенсивный огонь по нашим. Без предупреждения мы ответили автоматной очередью. Через полчаса наши вошли в город. За отвагу и находчивость, проявленные в этом бою, Гусейханов и Алиев были награждены орденом Славы 3-й степени.

Зима 1943 года. Ид¸т усиленная подготовка к боям за Белгород. Ночью пулем¸тные расч¸ты подбрасываются как можно ближе к городу и тщательно укрываются. Утром после артподготовки полк поднялся на штурм. Моментально заговорили вражеские огневые точки. Из укрытия наши три расч¸та открыли интенсивный огонь по вражеским укреплениям. Трижды меняя место, наш расч¸т заглушил две пулем¸тные точки фашистов. Полк штурмом вош¸л в город, хотя бои за него шли в течение двух суток.

В городе было много убитых фашистов. Наши солдаты пользовались ими в качестве укрытия во время перестрелок. Правда, немало погибло и наших, много было и раненых.

– Вас, мусульман, пули обходят, у вас какой-то талисман... Я лучше с вами рядом буду воевать, – сказал лейтенант Егоров.

В течение тр¸х суток город полностью освободили от фашистов. Более 200 солдат и офицеров было взято в плен, захвачено много орудий и военной техники.

1944-й год. Зима. 22-й гвардейский полк 5-й дивизии расположился под городом Смоленском. Против предполагаемых фашистских расчетов мы установили пять пулем¸тных и, укрывшись, стали ждать рассвета. Утром, после артподготовки, полк поднялся на штурм. Но враг не дремал. Под шквальным огн¸м полк прильнул к земле. Одно из фашистских укреплений было расположено напротив расч¸та Гусейханова. Ахмар в ярости нал¸г на гашетку – фашисты замолкают.

– Не обманешь, гад паршивый! – ворчал Ахмар, продолжая нажимать на гашетку.

– Ахмар, патронов мало, а Иванова не видно, – сообщил Ахмат Алиев.

– Немедленно иди за патронами сам! – приказывает Гусейханов, продолжая обстреливать вражеское укрепление. Больше нельзя было рисковать товарищами, и поэтому пулем¸тчик решил не жалеть патронов. Но, проглотив весь запас, «Максим» замолк. Ахмар быстро установил запасы в гранаты и стал ползти в сторону противника, но расч¸т, засевший справа, опередил его...

Встретившись после с Егоровым, Гусейханов сказал с досадой:

– Товарищ гвардии лейтенант, на этот раз наш расч¸т не смог оказать существенную помощь при штурме.

– Товарищ Гусейханов! В этом бою ты показал больше отваги и смелости, чем во всех предыдущих боях. Последнее вражеское укрепление будет записано на твой сч¸т, – сказал Егоров, хлопая по плечу.

Однажды командир эскадрона пригласил взвод Гусейханова к себе и поручил разведать путь, по которому на второй день должен пройти полк. Взвод, взяв с собою два станковых пулем¸та «Максим», 12 коробок патронов, ночью вышел на дорогу, ведущую в г. Витебск.
Пройдя более двух километров по болотам, взвод вышел к маленькому селу, расположенному на холме. В селе – немцы. Слышна немецкая и русская брань. Это – немецкие караулы и пленные власовцы грабили бесхозные дома. Временами слышны были беспорядочная стрельба и пулем¸тные очереди. Иногда, нарушая установившуюся тишину, слышны душераздирающие крики: «Фашисты!», «Разбойники!». Фашисты выгоняли оставшихся в селе жителей, чтобы спалить их дома.

– Видя такую обстановку, имея при себе пулем¸т, трудно не открыть огонь, – вспоминает Ахмар, будто он и сейчас находился там.

И разведчики открыли тогда огонь по фашистам. Один из власовцев, не ожидавший огня, стал кричать: «Казаки! Казаки! Спасайтесь!» Вслед за ними немецкий приказ: «Хальт! Хальт!..» В первые же минуты ранили разносчика патронов Иванова, потом – Ахмара, а связного убили. Справа заработал второй расч¸т разведчиков. Окончательно очнувшиеся немцы и власовцы пошли в наступление. Увидев наступающих, Ахмат обратился к Гусейханову:

– Разрешите открыть огонь!

– Пусть подойдут поближе, тогда мы сразим их больше, это породит страх и панику, а у страха глаза, говорят, велики… – ответил Ахмар спокойно, проверяя свой пулем¸т и готовя гранаты.

Когда фашисты подошли совсем близко, разведчики открыли шквальный огонь. Заработал и второй пулем¸т. Гитлеровцы в панике отступили, оставив много убитых.

В этом бою ранило связного и Ахмата Алиева, по ним охотились вражеские снайперы. Гусейханов отправил двух раненых в санчасть, а сам с напарником остался на посту, имея при себе пулем¸т, три коробки патронов и четыре гранаты...

Приходит командир 2-го пулем¸тного взвода сержант Туманов.

– Гусейханов, ты здоров? – спрашивает он.

– Здоров, товарищ гвардии сержант! – отвечает Ахмар.

– Приказ командира – немедленно отступать.

Оба, взяв с собой оружие и боеприпасы, отступают назад в лощину. Здесь Егоров в окружении нескольких солдат, а поодаль – раненые и уцелевшие разведчики. Ждут подкрепления.

– Товарищи разведчики, там, где вы сражались, остался пулем¸т. Кто спас¸т «Максим», получит отпуск, – объявляет Егоров.

– Я пойду! – сразу же откликнулся Ахмат Алиев.

– Тебе нельзя, ты ранен. Пусть лучше пойд¸т тот, кто оставил его там, – говорит Гусейханов, опередив своего командира, в надежде, что тот согласится с ним.

– Нет! Пойд¸т он, товарищ Гусейханов. Если он не пойд¸т, я расстреляю тебя, – говорит Егоров, вытаскивая пистолет из кобуры.

– Не пойд¸т, товарищ гвардии лейтенант! Пулем¸т на поле боя не он оставил. Кроме того, Алиев ранен. Раненого в бой отправлять не имеем права. А если вы так категоричны, я пойду вместо него... А если решили расстрелять меня, то и я вас не обижу, – решительно заявил Гусейханов, держа свой пистолет на взводе.

Солдаты сразу бросились успокаивать разгорячившихся командиров. Через некоторое время, придя в себя, Егоров спросил:

– Товарищ Гусейханов, кем тебе доводится Алиев?

– Братом. А какое это имеет значение?

– Товарищ Гусейханов, у тебя есть орден Славы 3 степени, готовы материалы на Славу 2 степени. Отвага и бесстрашие, которые ты показал вчера ночью и сегодня в боях с фашистами, отбив почти 6 атак противника и уничтожив большое количество фашистов, вполне достаточно, чтобы подготовить для награждения тебя орденом Славы 1 степени, и тогда ты стал бы Героем Советского Союза. А теперь этого звания не видать тебе как собственных ушей, ты нарушил воинскую дисциплину, – сказал Егоров.

– Если я не прав, товарищ командир, докажите это, и я извинюсь перед всеми. А насч¸т награды вот что я вам скажу: воевать за Родину для меня не только святой долг, но честь и высшая награда, от которой я получаю истинное удовольствие, – ответил Гусейханов.

На второй день Егоров отправил Гусейханова на охрану какого-то очень важного объекта, расположенного в 2,5 км от части, в лесу. На третий день Егоров лично прибыл для проверки. Увидев Ахмара живым и здоровым, удивился.

– Ты, Гусейханов, действительно родился в рубашке, редко кто отсюда возвращается живым. Я бы тебя в дисциплинарный батальон отправил, если бы ты меня не выручал в бою. И в то же время не имею права поощрять нарушителя. Пока я жив, ты не получишь этого высокого звания, – повторил Егоров.

– Товарищ гвардии лейтенант, мне Всевышним дано самое высокое звание – быть человеком. Быть им – честь, которая выше наших Кавказских гор. Без правды и справедливости е¸ нет. Я хочу вернуться на Родину с этой честью, ни награды, ни высокие звания не отмоют позор бесчестия, – ответил Гусейханов.
И после этого Гусейханова неоднократно отправляли на охрану генералов и полковников, что считалось опасным заданием, но ни разу он не отступил. Ахмар принял это тяж¸лое наказание, которое ограничивало его в ратной деятельности.

День Победы Гусейханов встретил в Берлине, потом участвовал в войне с японскими милитаристами. И здесь за короткое время успел проявить себя. За смелость и находчивость был награжд¸н медалью «За отвагу».
Домой вернулся в июле 1946 г., до выхода на пенсию работал в местном совхозе, часто выступал перед учащимися и взрослыми на разных мероприятиях военно-патриотического направления.

Человек перен¸с немало трудностей, постоянно боролся с несправедливостью. Но жить, уживаясь с вышеописанной несправедливостью в течение 69 лет... Бессилие это или невежество?

– Правда колюча, потому что она дитя справедливости, – говорят у нас. Из-за того, что ты, Ахмар, всегда стоял за правду и справедливость, тебя лишили не звания Героя, а только документа. С тобой всегда были честь, отвага и героизм, а это намного дороже официального документа. Недаром в народе говорят: «Тот герой, кто за правду – горой!» Ты для нас был и останешься олицетворением правды, справедливости и мужества.



Абас МАМАЕВ




    19 Apr 2015 |   Баянлыкъ: 0 | Къаравны санаву: {view}


 
 


Content Management Powered by CuteNews